Проповеди, душеполезные размышления

О неосуждении

Путь христианина. Проповеди архимандрита Рафаила (Карелина)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братия и сестры! Святые Отцы указали нам различные пути ко спасению. Каждый из них обладал особыми добродетелями: преподобный Макарий Великий – смирением; авва Агафон – даром рассуждения; преподобный Сисой – огненной молитвой, во время которой сияло как солнце его лицо, и даже пальцы рук светились, будто унизанные горящими свечами; преподобный Ефрем Сирин – покаянным плачем; преподобный Моисей Мурин – милосердием, заботой о престарелых и больных монахах. Одни служили Господу в безмолвии и уединении, предстоя Ему в молитве за весь мир, другие служили Богу в лице человека – своего ближнего.

Много путей ко спасению, но какой из них самый легкий? Можем ли мы спастись без особых трудов, без изнурения своего тела? Есть ли такой путь?

Да, есть! Есть такая лестница от земли до неба: один конец ее всегда у наших ног, а другой – у престола Божия.

Жил в некоем монастыре нерадивый монах: он часто опаздывал к службе, огорчал этим братий и вынуждал гневаться игумена. Иноки роптали и даже просили настоятеля изгнать его. И вот этот монах заболел, болезнь усиливалась, и он уже приближался к смерти. Огорчены были братия, что погибнет душа несчастного. Собрались они у одра его, чтобы облегчить предсмертные страдания своей молитвой, но что же видят они? Этот монах умирал смертью праведника. Лицо его выражало спокойствие и радость. Когда он немного очнулся, братия спросили: «Какое утешение получил ты от Бога? С кем ты беседовал, как с близкими родными своими?» И умирающий, собрав последние силы, отвечал: «Братия, вы знаете, что я жил недостойно, и вот я увидел, как демоны окружили мой одр, в руках их была хартия – лист, сверху донизу исписанный моими грехами; они приблизились ко мне, Ангел же хранитель мой стоял вдалеке и плакал. И вдруг я услышал голос с неба: «Не судите, да не судимы будете! Этот монах не осудил никого, и Я прощаю его!» – и тотчас хартия в руках демонов загорелась, и они с воплями исчезли. Подошел ко мне Ангел и приветствовал меня, и я говорил с ним. Братия, – продолжал он, – после принятия монашества я не осудил ни одного человека!» «Братия, – сказал он еще, – вы осуждали меня и осуждали справедливо, а я, грешный, не судил никого». И так он почил смертью праведника.

Братия и сестры! В сегодняшнем Евангелии содержится притча о том, как некий богатый и добрый человек простил рабу своему огромный долг – тьму талантов, то есть десять тысяч талантов, что равно множеству килограммов золота, сумму, которой не владели тогда даже князья и цари (Мф. 18, 23–35). Этот несчастный бросился умолять господина, чтобы тот простил ему, и господин по милости и доброте своей отпустил ему долг. Но вот тот же человек встретил своего товарища, который был должен ему незначительную сумму, и стал требовать возвратить ее. Должник просил его немного подождать, пока он соберет деньги, но тот был неумолим. Узнав о таком немилосердии, господин разгневался и, хотя перед тем простил ему долг, повелел бросить его в темницу и держать там до тех пор, пока он не выплатит все до последней копейки.

Что означает эта притча?

Господин – это Сам Господь, рабы – это мы. У нас перед Господом огромный долг, уплатить который мы не в силах. Этот долг – наши грехи, совершенные из-за непокорности воле Божией. Братия и сестры! Каждым грехом своим мы оскорбляем величие Божие. Апостол Павел говорит: Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1 Кор. 3, 16). А мы оскверняем этот храм своими грехами, разоряем его. Достоинство, совершенство Господа бесконечно, поэтому и оскорбление, которое мы наносим Богу, совершая грех, – огромно. Далее, ничтожно малый долг в притче – это несправедливость людей к нам. Господь благоизволил по милости Своей как бы уравнять Себя с людьми, Он сказал: «Если вы отпустите ближнему грех, то и Я отпущу вам долги ваши; вы простите – и Я прощу; вы не судите – и не будете судимы». Братия и сестры, в Священном Писании, в «молитве Манассии», сказано: «Аврааму, и Исааку, и Иакову, не согрешившим Тебе…» Св. Димитрий Ростовский говорит: «Все люди грешны, даже праведник пять раз в день падает и встает, как написано в притчах», – конечно, падение его, может быть не как наше, но падение где-то в мыслях, в глубине сердца: «Никто не чист от греха, хотя бы прожил на этой земле один день». А как же Священное Писание говорит, что Авраам, Исаак и Иаков не согрешили пред Господом? Неужели же Писание ошибается? «Нет! – говорит святой Димитрий Ростовский. – Авраам, Исаак и Иаков не имели злого чувства ни к кому, они всех прощали, они не судили никого, они не желали несчастья ни одному человеку – даже врагам своим. Они не погрешили пред Богом грехом злобы».

Однако некоторые говорят: «Если мы будем прощать все грехи, то зло возрастет, грешники будут становиться еще наглее». Но чаще бывает наоборот: когда человеку оказывают милосердие, в душе его пробуждается совесть, а зло только умножает зло. Про святого епископа Аммона рассказывают, что к нему привели на суд женщину, которая обвинялась в грехе прелюбодеяния (тогда епископ выполнял и роль судьи). Посмотрев на несчастную, святой епископ сказал: «Ты зачала ребенка, роды твои будут трудными». Затем обратился к своим служителям: «Дайте ей десять аршин полотна: если она умрет во время родов, то оно будет ей саваном, а если родится ребенок, то оно пригодится для него». И отпустил женщину, не наказав ее и не дав никакой епитимии. Тогда одна дева, присутствовавшая на суде и жаждавшая, чтоб порок был наказан, закричала: «Этот епископ, наверно, безумный!» На это святой ответил ей: «Долгие годы я молился в безмолвии в пустыне, чтобы стяжать это безумие, и теперь не желаю расстаться с ним, не променяю его ни на какую мирскую мудрость». То есть он достиг такой степени совершенства, что не видел уже зла в людях. И в данном случае он своим мудрым поступком привел грешницу к глубокому покаянию, напомнив ей о смерти, спас ее душу.

В другой раз пришли к нему братия одного монастыря и стали жаловаться на монаха, который пал так низко, что к нему ночью приходила женщина, и стали требовать от преподобного Аммона, чтобы он изгнал этого монаха, сняв с него иноческие одежды. Епископ отказался: «Я не поверю, пока не смогу убедиться в этом сам». И вот монахи проследили, как блудница зашла в келлию этого несчастного инока, и сообщили об этом епископу – и он сказал: «Пойдемте вместе». Постучались в дверь к монаху; тот, трепещущий от страха, вышел им навстречу. Епископ с братией вошли в келлию. Аммон догадался, что монах спрятал свою ночную гостью под стоявшую в келлии бочку; он сел на эту бочку и сказал монахам: «Обыщите все углы комнаты». Те начали искать, залезли в погреб, но никого, конечно, найти не смогли. Никто из них не посмел попросить: «Встань, Владыко, мы посмотрим под бочкой». Постояв, они сказали: «Мы никого не нашли». Аммон ответил им: «Видите, как вы согрешили? Идите и кайтесь». А сам остался с тем монахом, подошел к нему, не сказав и слова в укор, а только, взяв его за руку с любовью, шепнул ему тихо: «Брат, брат, следи за душой своей, помни, как коротка эта жизнь», – и вышел. Эти слова так поразили грешника, что он тут же дал пред Богом слово никогда больше не согрешать и, прогнав ту женщину, впоследствии стал добрым подвижником и свое спасение приписывал милосердию Аммона: его могли изгнать с позором, и тогда, уйдя в мир, он бы уже совершенно бесстыдно погрузился в бездну грехов.

Но есть и совсем иной пример! В некоем храме служили две девственницы. Служили усердно, с юных лет посвятив себя Богу, они почти не выходили за ограду храма. Но страдали при этом пороком осуждения. Осуждали они богомольцев, осуждали священников, дерзость их простиралась даже до осуждения епископа, как будто диавол держал в руке своей их языки… Во всяком почти приходе есть такие существа – какой-то гибрид между человеком и змеей, если позволите сказать: туловище человека, а голова змеи. Братия и сестры, вы, наверное, сами часто встречались с такими людьми, одержимыми духом злословия и осуждения, но считающими себя борцами за правду…

Епископ той области увещевал сестер, но ничего не помогало. Тогда он дал им епитимью. И вот, находясь под епитимьей архиерея, эти девы заболели и умерли. Так как они всю жизнь посвятили служению в храме, то их похоронили внутри церкви. И что же? Когда шла Литургия и диакон возглашал: «Оглашенные, изыдите!», то многие из молящихся видели, как две тени выходили из гробницы. Приклонившись низко к земле, как преступники, словно стыдясь даже посмотреть на свет Божий, они выходили тихо из храма – это продолжалось долгое время. Священник понял, что эти несчастные души не имеют места в Церкви Небесной, и потому Господь зримо выгоняет их из храма, но еще – что Он изгоняет их из милости к ним, чтобы видевшие это усилили молитву за них. Он сообщил об этом архиерею, тот пришел в церковь и просил собравшихся, чтобы все встали на молитву; они молились об упокоении сестер. Епископ попросил, чтобы верующие простили этим умершим девам все, что кто имел против них, так как почти все были оскорблены и задеты их языками; и весь народ сказал: «Да простит их Господь». Тогда архиерей подошел к гробнице и прочел разрешительную молитву. После этого во время Литургии тени уже больше не появлялись.

Братия и сестры! Про некоторого святого старца рассказывают, что когда он заночевал в одном селе, возвращаясь в монастырь, то услышал, как селяне бранятся друг с другом, употребляя самые грязные слова. Тотчас он встал на колени и начал горячо молиться. И предстал пред ним Ангел Божий с огромным мечом и сказал: «Этим мечом будут поражены все, кто осуждает ближних своих: блажен ты, что слыша эту брань, которая была попущена тебе в искушение, никого не осудил, а стал молиться! За это благословение Божие будет на тебе».

Неосуждение – вот самый легкий путь ко спасению, и как часто мы забываем о нем! Не только прощение наших грехов, братия и сестры, но даже мера благодати как бы в наших руках, потому что Господь сказал: каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить! (Мф. 7, 2). Спасение и благодать – это дар Божий, но условие для принятия его – прощение всех людей. Тот, кто искренне прощает человека и первый идет с ним мириться, тот уже больше никогда в жизни не вспоминает несправедливости, причиненной ему. Кто искренне прощает, тот так же искренне желает добра тому, кого он простил, как лучшему своему другу. А самый главный признак того, что мы простили нашего противника, – мы горячо молимся за него и желаем ему в глубине своего сердца всех благ и в вечной, и во временной его жизни.

Итак, братия и сестры! Как мы хотим, чтобы Господь относился к нам, так и мы должны относиться к каждому человеку!

Аминь.

Ο неблагодарности и нытья

Протоиерей Андрей Ткачев

Тебе плохо живется? – Купи козу. Есть такой еврейский анекдот. Пришел к раввину «страдалец», жалуется: «Господи, помилуй. Хатка маленькая, куча детей, старуха-мама на руках, дышать нечем, жить негде…» – «А ты козу купи», – говорит раввин. – «Какую козу?» – «Настоящую! Которая бекает, которую доить можно…» – «И куда мне эту козу притаранить?» – «Да прямо к себе в хату и притарань. Потом посмотришь, что будет». «Страдалец» купил козу, живет. Всё, как было, так и осталось: мама старая, дети, дышать нечем, жить негде, да еще коза бекает, доиться хочет. Опять «страдалец» идет к раввину: «Я с ума сойду от такой жизни! Повешусь!.. Что делать?» – «Продай козу». Продал и прибегает снова к раввину: «Какая же красота! Как без козы хорошо!»

Купи козу, ропотник. Тебе плохо живется? Заболеть хочешь? Если у тебя рак найдут, лучше будет? Или если ты ногу сломаешь, или машину разобьешь, или от тебя уйдет любимый человек? Или если тебя зальют соседи? Проблем хочешь? Кто хочет проблем, ропщи на здоровье. Тебе Бог даст проблем, и ты будешь счастлив: «Боже, как хорошо было раньше. А вчера было так прекрасно!» «Счастье было так возможно…»

Друзья мои, роптать нельзя. Мы живем в уникально сытом мире. В мире уникально красиво одетом. Мы живем в здоровом, комфортном мире, в котором уважаются права личности. Нас никто не будет за шиворот тащить на рабские работы принудительно. Нас никто не будет заставлять делать то, что мы не хотим.

С нами будут цацкаться, и любой полицейский, который в хорошие добрые времена огрел бы тебя дубиной по голове, скажет: «Уважаемый гражданин, предъявите, пожалуйста, документы. Будьте любезны, пойдите сюда». А иначе с нами говорить не будут – боятся. Все боятся, что придется отвечать. Так что же вы ропщете, чего хотите?!

Что нужно человеку, чтобы ему не роптать? Что тебе дать, чтобы ты был доволен? Включите-ка фантазию. Вот вас поселили на острове в Карибском море, вам яхту, домик месяца на три бесплатно и пить-есть, что хочешь. Вы там будете счастливы? Только два дня. А дальше? А дальше – песок колючий, солнце жаркое, ананас невкусный, в катере мотор заглох… Опять начнется. Всё будет плохо опять. Плохому человеку всё плохо. Хорошему человеку всё хорошо.

Я слушаю исповеди, разговоры, нытье слушаю всякое с утра до вечера. Как любой священник, я устал от нытья. Почему не благодарите Бога? Почему вы приходите в Церковь даже, в этот святой дом Божий, Врата Небесные, Лестницу Иакова, жаловаться и скулить? Почему у подножия

Лестницы Иакова продолжаете: «Дай мне это!.. Дай мне то!..» Почему не благодарите? Благодарность – лучшее лекарство от уныния. Это

благо-дарность. Нужно учить людей на исповедях и на проповедях:

«Перестаньте просить! Благодарите, хвалите Бога». Вы только подумайте, как мы живем?!

Грамотные. Едим хорошо. Чтобы так ели наши предки! Если бы наши предки встали из гробов и сели за наш стол да посмотрели бы на разносолы, которые мы едим, то сказали бы: «Ну, братья, вы в раю живете!» Если бы они в ванну залезли, выпрямили ноги под горячей водой и в мыльной пене отдохнули полчасика или телевизор включили, какую-то песенку послушали… – они сказали бы вам: «Это чем же вы заслужили такую великолепную жизнь?! А ведь мы в IX, X, XI, XV, XVIII… веке жили совершенно по-иному, и мы не роптали. Мы грызли сухарь и радовались»…

Притча о талантах

Путь христианина. Проповеди архимандрита Рафаила (Карелина)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братия и сестры! Сегодня мы с вами слышали Евангельскую притчу о талантах (Мф. 25, 14–30). Она по своему содержанию очень близка к другой, которую Господь поведал Своим ученикам и апостолам незадолго перед крестными страданиями –«о десяти минах» (Лк. 19, 12–26). Эти притчи, имеющие одинаковый сюжет, дополняют и разъясняют друг друга. Богатый человек, господин, отправляясь в чужую страну, призвал трех рабов. Одному дал пять талантов, второму – два, третьему – один. Что это значит? Господин – это Бог, наш Творец и Владыка. Рабы – это мы.

Некоторым из нас, из современных людей, воспитанных в духе гордыни, кажется обидным, непонятным слово «раб». Но если только вдуматься, то какая великая честь быть рабом Божиим! Раб принадлежит своему господину. Если бы мы могли принадлежать Господу всем умом, всем сердцем и душой! Если мы не рабы Бога, значит – мы рабы этого мира, рабы диавола, рабы собственного эгоизма.

Затем, слово «раб» происходит от «работать, трудиться». Жизнь наша должна быть трудом со славу Божию, если мы истинные Его рабы.

Некогда, еще задолго до Рождества Христова, жил известный философ по имени Сократ. В день рождения этого философа к нему пришли его ученики, и каждый принес ему что-то в дар. Но один ученик был настолько беден, что не имел ничего и, пока шло поздравление Сократа, сидел понурясь. Он встал самым последним и сказал: «Дорогой наставник! Ты знаешь, что я нищий, мне нечего дать тебе. Единственный мой дар – я отдаю тебе самого себя как раба. Делай со мной, что хочешь!» И Сократ сказал: «Это самый драгоценный для меня дар. Я принимаю его, но лишь с тем, чтобы вернуть потом тебя самому тебе в еще лучшем виде!»

Итак, братия и сестры! Мы здесь, на земле, должны быть рабами Божиими, чтоб не стать рабами своих страстей и грехов, чтоб в Царствии Небесном назваться уже не рабами, но сынами Божиими по благодати.

Господь дал рабу пять талантов. Талант – самая большая денежная единица. Золотой талант – это примерно килограмм золота, а серебряный – два килограмма серебра. Пять талантов – это огромное сокровище.

И вот когда хозяин вернулся, то раб, получивший пять талантов, принес ему десять талантов и сказал: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего (Мф. 25, 20–21). В древнем мире эти слова звучали так: я даю тебе свободу, отныне ты уже не мой раб, а мой домочадец. В духовном смысле – это дарование Царства Небесного, Царства благодати и вечной радости.

Раб, получивший два таланта, принес господину четыре – меньше, чем десять, но и он удостоился того же благословения, выражающегося в тех же словах, потому что труд он употребил такой же, как и первый раб, и такая же точно была ему награда.

Братия и сестры! Жили два подвижника. Один ушел в монастырь, другой остался в миру. На полученное от родителей наследство он построил больницу, принимал неимущих, странников, престарелых и служил им как своим господам. Другой стал игуменом большого монастыря. Оба умерли. И вот как-то монахи, собравшись, стали думать, кто выше из них у Бога? Тот ли, кто оставил все и ушел в монастырь, или же кто служил Иисусу Христу в лице ближних своих, в лице скорбящих и больных? Они наложили на себя пост и молились, чтобы Господь открыл им тайну. И молитва их была услышана: они увидели братьев, вместе стоящих у престола Божиего…

Третий раб пришел к господину и стал упрекать его: я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое (Мф. 25, 24–25). Разгневался на него господин и сказал: возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо…у не имеющего отнимется… (Мф. 25, 28–29). Что это значит, братия и сестры?

Земля – это чувственные удовольствия. Земля – это мирская суета. Этот человек не думал о духовном, не имел любви ни к Богу, ни к людям. И поэтому у него была взята та благодать, которую ему дал Господь. Он оказался нищим, то есть лишенным Бога, изгнанным из Царствия Небесного.

Другая притча, рассказанная Господом (Лк. 19, 12–27), имеет почти такой же сюжет. Некий человек из царского рода отбывал в далекие земли, чтоб получить царство: в то время Иудея находилась под властью Рима, и иудейские цари должны были ехать к кесарю, римскому императору, за утверждением своего права на царство и на престол, иногда такое путешествие затягивалось на целые годы. Граждане не хотели, чтоб он царствовал над ними, и послали вслед за ним послов с этой просьбой. Действительно, были такие случаи в истории Иудеи, когда жители, разделенные на различные партии, жаловались на своих правителей Риму. В мистическом же отношении жалобщики – это те, кто отверг и распял Христа Спасителя, кто не признал Его Царем Неба и Земли. Кроме того, это все, кто ропщет беспрестанно на Бога, кто грехами своими препятствует Ему воцариться в своем сердце.

Царевич в притче, уезжая, также оставил своим рабам сокровище, равно оделив их всех. Когда же он вернулся – уже царем, то один из рабов вернул ему имущество, удесятеренное им. Другой вернул только в пять раз больше, чем получил. Что это значит, братия и сестры? Умножение богатства зависит от личных трудов и усердия рабов. Слово «десять» в Священном Писании означает совершенство. Тот, кто принес в десять раз больше, можно предположить, совершал самые высокие дела милосердия, духовного милосердия – распространения веры на Земле, непрестанной молитвы за мир, духовного окормления людей. Это самое трудное служение, это – беспрерывный мученический подвиг, это – жизнь апостольская.

В другом, кто принес в пять раз больше, можно видеть человека, который совершал телесные подвиги: кормил голодных, принимал странников, одевал нагих, служил престарелым и больным. И вот какое благословение было дано первому: возьми в управление десять городов (Лк. 19, 17), – то есть совершенную радость и блаженство в Царстве Небесном.

Другому было дано вполовину меньше – пять городов, ибо у Отцов наше тело называется сестрой души. И, по правилам того времени, младший брат получал наследство вдвое меньше, чем старший.

Но вот, наконец, пришел третий раб и сказал, что он завернул деньги в платок и сохранил их. В первой притче богатство было закопано в землю, под чем можно было подразумевать греховные мирские наслаждения. А здесь – платок, то есть одежда… Что это значит?

Это значит, что человек, который внешне как будто бы держит себя вполне благопристойно, не имеет каких-то особых грехов, пороков, может быть духовно, эмоционально холоден, для него нужда, горе других людей совершенно безразличны. Это страшный порок, который характерен особенно для нашего времени. И этот человек согрешил тем, что не имел сочувствия к другим людям.

Братия и сестры! Чему учит нас эта притча? В мистическом отношении отъезд царя из страны – это Вознесение Иисуса Христа на Небо, а возвращение царя – это Второе Пришествие и Страшный Суд.

Земные цари искали утверждения своей власти в Риме, а в Евангелии сказано, что Иисус Христос человеческим естеством вознесся к Престолу Бога и Отца, чтоб царствовать вовеки, дабы перед именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних (Флп. 2, 10).

Но, кроме того, есть здесь указание и на нашу земную жизнь. Время, которое дано нам для добрых дел, – скоротечно. Оно подобно огромной реке, которая течет бесшумно день и ночь. Волны ее – это минуты и часы нашей жизни. Они уходят и вливаются в океан Вечности.

Говорят, что можно все вернуть, но только не вчерашний день. Древний философ сказал, что время – это ручей, в который нельзя в одном и том же месте вступить дважды. Итак, мы должны помнить о времени и о смерти, о том, что наша земная жизнь похожа на тонкую нить, растянутую над бездной Вечности. Рано или поздно эта нить оборвется. Тело наше уйдет в землю, а душа – на суд к Господу, Который создал ее.

В одной притче сказано, что некий человек имел трех друзей: двух он любил, а третьего еле терпел, питая к нему в сердце постоянную неприязнь. Этот человек был выслан в далекую страну. Двое друзей отказались от него: первый тотчас отказался идти за ним, второй проводил его лишь до ворот города, а третий, нелюбимый его друг, сказал: «Куда ты пойдешь, туда и я пойду с тобой и разделю с тобой твои невзгоды!» Что это такое, братия и сестры? Первое – мирская честь, слава и богатство. Когда умирает человек, то тотчас, с последним вздохом, они покидают его. Второй друг – родные и близкие, которые проводят человека до могилы, разойдутся, и каждый продолжает свою жизнь. А третий – нелюбимый друг – это добрые дела, которые человек часто заставлял себя делать насильно, иногда в глубине сердца сожалея о поданной милостыне, оказанном благодеянии. И вот этот нелюбимый им друг – он-то и пойдет за ним в вечность.

Притча, которую мы слышали сегодня, учит нас тому, что нужно спешить делать добро. Когда вы встаете утром, подумайте, какое доброе дело можете сделать в этот день. Проверяйте проведенный вами день: что вы должны были сделать и что сделали, что должны были совершить и не совершили.

Братия и сестры! Утром вспомните, что для многих людей в мире этот день будет последним и они больше не увидят солнечного света. Когда вы ложитесь вечером спать, то представляйте постель свою смертным одром и думайте, что и ночь эта может быть для вас последней и из мрака ночи вы перейдете во мрак могилы.

Некоторые говорят: «У нас нет возможности делать добрые дела!» Но св. Иоанн Златоуст как бы возражает на это: «Если у тебя нет золота, то подай медную монетку. Помни, что лепта вдовицы оказалась больше сокровищ богачей. Если у тебя нет и мелкой монетки, подай жаждущему стакан воды, и за этот стакан ты получишь Небесное Царство. А если не сможешь сделать и этого, то молись за людей». Заповедь милосердия широка. Она доступна для всех.

Помните, братия и сестры: сегодняшний день принадлежит нам, а что будет завтра – это тайна, которую не ведает никто!

Говорят, есть три тайны: когда мы умрем, отчего мы умрем и где мы будем после смерти. И кто знает, быть может, к некоторым из присутствующих здесь уже послан ангел смерти…

Аминь.

О таинственном смысле Божественной Литургии

Путь христианина. Проповеди архимандрита Рафаила (Карелина)

 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братия и сестры! В Евангелии, которое мы слышали сегодня, повествуется о том, как Господь Иисус Христос напитал пятью хлебами огромную толпу народа в пять тысяч человек (Мф. 14, 15–21). Некоторые из нас, когда слышат или читают о дивных чудесах Господа и святых Его, испытывают недоумение и даже сомнение. Дело в том, что мы оземлили свои чувства и свои мысли, мы редко соприкасаемся с миром таинственного. Поэтому мы стали духовно дикими. Духовный мир, иной, нежели вещественный и материальный, все более и более отдаляется от нас и становится чуждым нам.

Однако если вы посмотрите на окружающий нас мир, то увидите, что мы живем среди чудес Божиих, к которым мы просто привыкли: они постоянно перед нашими глазами, и поэтому мы перестали воспринимать их как чудо.

Предположим, вы в первый раз увидели, как из зерна вырастает колос с десятками таких же зерен, – не показалось ли бы вам это необъяснимым, невозможным чудом; или семена, которые брошены в мертвую черную землю, и из них вырастают цветы различных оттенков, притом, дивные в своей гармонии красок и форм. Разве бы не сказали вы, что это чудо? А червячок, который вьет кокон вокруг себя, и в свое время из кокона вылетает бабочка, крылья которой так похожи на лепестки цветов, только узоры их, может быть, еще прекраснее и причудливее?! Что бы вы сказали, видя впервые, как из черной земли возникают такие удивительные цветы, такие созвучия красок, как из невзрачного тела червяка происходит прекрасная бабочка, – разве вы не сказали бы, что это невозможное чудо, если бы вы не привыкли к этому зрелищу с самого детства? Может быть, вам это все показалось бы более невероятным, чем насыщение пятью хлебами пяти тысяч человек в пустыне.

Некоторые спрашивают: «Как Господь мог разделить и умножить эти хлеба?» А как Господь мог сотворить из ничего бесчисленные миллиарды миров?! Как Господь Бог мог сотворить небо, усеянное звездами, точно драгоценными камнями?!

И опять некоторые недоумевают и говорят: «Почему Господь сотворил для нас, людей, такой почти бесконечный мир, какова цель этого творения?» Братия и сестры! Для Господа одинаково, что сотворить: всю вселенную или одну песчинку. Господь сотворил эту необъятную, непостижимую вселенную для того, чтобы мы, созерцая достойный плод Его творения, которое уже само говорит о своем Создателе, возносились мыслями к Бесконечному Творцу, чтобы и сердца наши стремились к Нему и тосковали по той вечной жизни, которая лежит за пределами нашего видимого мира.

Святые Отцы учат, что чудо умножения хлебов, – это прообраз Евхаристии, прообраз Святого Причастия, которым Господь духовно питает Церковь Свою. Господь с учениками Своими и многочисленным народом вышел из города, Он проповедовал, совершал исцеления, беседовал с людьми. И мы, готовясь к Причастию, должны посещать храм Божий. Храм Божий – это место постоянного присутствия Божества. Когда мы посещаем храм Божий, мы с Господом, мы идем за Ним, мы внимаем Ему.

Братия и сестры! Люди утомились в пути, они не взяли с собой пищи, время было позднее и в пустыне их уже начинали томить голод и жажда. Это – образ покаяния, образ поста и говенья перед Святым Причастием. Господь привел народ в пустынное место: для покаяния необходимо безмолвие, для покаяния необходимо, чтобы мы, хотя бы ненадолго, остались сами с собой наедине, вышли на время из мира, освободились от наших мыслей о нем.

Один мирянин спрашивал монаха: «Для чего нужно безмолвие, для чего вы, монахи, бежите от людей?» Тот ответил: «Для того, чтобы в уединении приносить покаяние». Мирянин спросил: «А разве нельзя каяться в миру?» Монах привел такой пример – он сказал: «Зачерпни воду из источника, сначала эта вода будет мутной, но когда она отстоится, то станет прозрачной, и мы увидим в ней каждую песчинку, каждый малый камушек. Так и душа человека – только в безмолвии человек может увидеть раны и язвы своей души, только лишь в безмолвии может начаться истинное покаяние».

Многие из нас говорят: «Мы говеем, мы каемся, но как будто не получаем никакой пользы – опять творим те же грехи». В Патерике рассказано о двух монахах, которых искушал демон. Оба монаха пришли к своему духовному наставнику, старцу, и исповедались у него. Когда затем они встретились, один сказал другому: «Знаешь, брат, моя исповедь не помогла мне». Другой брат отвечал: «А я после исповеди почувствовал огромное облегчение». И спросил первого брата: «Как ты каялся?» Тот ответил: «Я пришел в келлию старца, рассказал ему, что происходит со мною, попросил молитв о себе и вышел». Второй брат сказал: «А я, войдя в келлию старца, пал ему в ноги, обливал их слезами; я рассказал ему о всех искушениях, мучениях и страстях, раздирающих мою душу, я обвинял в них только самого себя. Мне казалось, что я стою перед Самим Христом, а не перед старцем, я целовал его ноги и плакал, пока старец не поднял меня. После этого я получил большое облегчение».

Братия и сестры! Наше покаяние не должно быть кратким, сухим рассказом о грехах, оно должно быть образом Страшного Суда Бога над человеком; только здесь, в покаянии, судит нас не Бог, а мы сами.

В Евангелии сказано, что в народе кроме пяти тысяч человек – мужчин, было много женщин и детей (Мф. 14, 21). Люди вели с собой детей. Многие говорят: «Зачем крестить младенцев, зачем причащать их, ведь они малы и не понимают этих великих таинств». Братия и сестры! Шествовавшие за Господом несли на руках младенцев, которые, может быть, еще не понимали человеческого слова, но они могли ощущать благодать, исходящую от Христа Спасителя, может быть, ощущать еще явственнее, чем взрослые, могли воспринимать Его свет своими детскими сердцами. Святая Церковь говорит, чтобы мы причащали своих детей. У детей идет своя, скрытая от нас, непонятная для нас внутренняя жизнь. И если рассудком своим они не имеют понимания на уровне слова, то воспринимают происходящее непосредственно и, может быть, даже глубже. Говорящие, что не надо причащать детей, подобны убеждающим не заботиться о молодом, слабом растении как раз в то время, когда необходимо предохранить его от зарослей бурьяна и сорняков. Я бы сказал, что младенческий возраст – самый важный из всех возрастов в человеческой жизни: за первые годы ребенок получает, воспринимает, и усваивает столько же впечатлений, сколько затем во всю остальную жизнь. Поэтому как можно чаще причащайте детей.

Я хочу заметить вам еще, что некоторые причащают детей, достигших отроческих лет, совершенно не подготовив их к таинству, тогда как в этом возрасте ребенок уже теряет свою младенческую непосредственность и начинает мыслить на уровне слова. Здесь родители обязаны научить его самым главным истинам веры, обязаны научить его хотя бы нескольким молитвам, таким как: Отче наш, Царю Небесный, Богородице Дево, радуйся, а если можно, то и Символ веры.

Братия и сестры! Господь сказал: если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное (Мф. 5, 20). Но смотрите: в католичестве детей только тогда допускают к причастию, когда они изучат катехизис, точно так же и некоторые сектанты организуют обучение детей. А православные родители, к стыду своему, не удосуживаются даже несколько минут уделить детям для духовного воспитания. Как ответят они за это перед Богом? Бывает, что бабушка или мать приведут ребенка к исповеди и говорят ему: «Скажи священнику, что ты грешен», – а тот и не понимает, что это значит, хотя и у детей есть свои, детские грехи, с которыми они уже должны бороться. Ребенок иногда боится, ему кажется, что его допрашивают, чтобы потом наказать… Поэтому, когда вы приводите своих детей к Таинствам Исповеди и Причащения, то хотя бы своими словами объясните, что значат эти великие Таинства.

Жил некогда святой муж Нифонт, епископ Кипрский. Родом из богатой семьи, в юности он проводил порочную жизнь. И вот встретился с ним как-то друг его детства, с которым они давно не виделись, посмотрел ему пристально в лицо и сказал: «Что с тобой?! Какой ты стал черный!» Эти слова поразили Нифонта, он подумал: «Если от моих грехов даже лицо мое стало черным, то какова же моя душа! Наверное, как уголь. Если даже человек заметил мое духовное состояние, мое растление, то каким же видит меня Господь, Который Всевидящим оком проникает в глубины человека?!» Он начал приносить покаяние, оно длилось годы; страшно искушал святого демон, являлся и говорил: «Нет Бога, нет никого – только я один властитель и царь этого мира». Но Нифонт продолжал читать Иисусову молитву, отметая слова врага как сор.

За свое покаяние и смирение он достиг дара прозорливости. Однажды, когда он молился за Литургией, то Духом Святым ему было открыто, что происходит в алтаре: только священник возгласил: «Благословено Царство Отца и Сына и Святаго Духа…», – святитель увидел Господа на престоле, как на троне царском. Господь двумя руками благословлял всех людей, находившихся в храме. Когда священник начал произносить великую ектению, Нифонт увидел как бы весь мир, открытый перед ним. Он увидел, что эта ектения, как ангельскими крылами, покрывает все человечество. Он увидел больных, страждущих, к которым, по слову священника, когда тот возносил моление о них, Господь посылал Ангелов, которые утешали их, приносили им облегчение и исцеление. Он видел бурное море, видел корабль, который то вздымался на гребнях волн, то падал вниз, в грохочущую бездну, вместе с опускавшейся волной; он видел людей, которые в ужасе ждали смерти, некоторые из них молились, другие лежали на палубе, уцепившись за доски, за канаты, – и вот, когда священник произнес молитву о плавающих и путешествующих, буря внезапно стала утихать, и скоро он увидел перед собой уже тихое лазурное море, по которому плыл корабль: люди в нем молились и благодарили Бога.

Когда запели в храме Трисвятую песнь, святой Нифонт увидел Ангелов, сошедших в алтарь и певших вместе со священником: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный». Когда же читался Апостол, то святой увидел самого апостола Павла, который стоял за чтецом и следил за его чтением. Когда читали Евангелие, то золотой дождь осиял всех присутствующих, как бы пролился на них, капли его входили в сердца тех, кто в это время молился Богу и слушал Святое Писание. Когда произносили ектению об оглашенных: «Оглашенные, изыдите», – то увидел Нифонт, как Ангелы выводили из храма тех, кто вел себя недостойно, выводили души их, а оставались только тела, мертвые, как трупы.

Запели Херувимскую песнь, и четыре Херувима опустились в алтарь, они несли Младенца необычайной красоты, от Которого исходил свет. Когда начался великий вход, увидел святой Нифонт Господа Иисуса Христа, Который нес Свой Крест, а за Ним шел священник с чашей и дискосом. Когда священник произнес: «Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое», – то увидел святой, как Херувим взял Младенца, заколол Его, положил на дискос, а Кровь Его вылил в чашу. Когда же священник вышел причащать народ, то увидел Нифонт, как Христос взял чашу из рук священника и Сам причастил всех христиан. А по занесении чаши в алтарь, снова раскрылся свод храма, и Херувимы вознесли Живого Младенца на небо. Когда священник произносил с крестом в руках отпуст по окончании Литургии, то знамение Креста, как два светлых луча, появилось на небе. А когда он, при произнесении отпуста, поминал имена святых, чья память праздновалась в тот день, святой Нифонт видел, как эти святые выходили из алтаря на амвон, благословляли народ и снова заходили в алтарь.

Господь напитал пять тысяч человек и приказал ученикам Своим собрать остатки хлеба для того, чтобы никто не думал, что чудо это было иллюзорным, что оно было мнимым, какими будут чудеса антихриста. В этом есть еще один, таинственный смысл, в этих преизбыточествовавших хлебах: Таинство Евхаристии – неисчерпаемо, оно будет совершаться до конца мира.

Братия и сестры! Как часто можно нам причащаться? Церковь ничего не говорит нам об этом. Это зависит от нашей духовной потребности, от обстоятельств нашей жизни, от нашего приготовления к таинству и от покаяния. Некоторые, избегая причащения, говорят: мы, мол, не достойны. Никто не достоин причастия, но мы должны исповедовать свои грехи священнику, а он уже сам решит – причащаться ли нам или отложить причастие. Св. Димитрий Ростовский говорит: «Бог тебе не враг, а врач: зачем же ты бежишь от врача, оставляя рану свою неисцеленною?» Особенно часто следует причащаться монахам, на Афоне схимники причащаются два раза в неделю. Однажды святитель Филарет Московский приехал в некоторый монастырь, вызвал игумена и сказал: «Я буду литургисать завтра и хочу причаститься со всей братией». Игумен отвечал: «Владыко, мы не знали о твоем приезде, поэтому не готовы к причастию». Святитель возразил: «Истинный монах всегда должен быть готов к причастию».

Таинство Причастия – это величайшее благодеяние Господа людям! Это – проявление Его неизреченной любви. Святые называют это таинство «солнцем всех таинств».

Братия и сестры! Св. Иоанн Златоуст говорит, что Господь любит каждую человеческую душу больше, чем мать свое дитя. Мать не оставляет своего ребенка, и Господь не оставляет грешника. И хотя встречаются такие матери, которые бросают детей своих, не давая им питаться от их груди, но не таков Господь – Он питает нас, и не молоком, а Самою Кровию Своею!

Аминь.

Неделя 6-я по Пасхе, о слепом

Мы слышим сегодня в Евангелии, как Христос, выйдя из Храма, увидел человека, слепого от рождения. В отличие от многих других чудес, это чудо совершилось без просьбы об исцелении. Сам Господь проявляет инициативу. Он увидел этого человека. И потому каждый из нас может надеяться, что Бог видит его скорби, и с надеждой молиться Ему. Когда Христос взглянул на него, ученики тоже обратили на него внимание. Сострадание Христа к страждущим людям должно бы возбуждать и наше сострадание, но ученикам Христовым и в голову не приходит, что они могли что-то сделать, чтобы помочь этому человеку. Вместо этого они задают очень странный вопрос: «Равви, кто согрешил, он или родители его, что он родился слепым?»

Вопрос учеников – наш вопрос, вопрос всех времен. При виде зла и страданий мы часто ищем объяснений, пытаемся найти виновного, и это естественно. Мы знаем, что причиной страданий является грех. Но здесь Господь хочет поставить этот вопрос по-другому. Он говорит, что мы не должны считать большими грешниками тех, кто терпит большие скорби. Это потом Он покажет на Самом Себе, чтобы мы увидели, Кто терпит самые большие скорби. А что касается нас, то благодатью покаяния мы можем назвать собственные скорби наказанием, но благодать любви научает нас видеть скорби других людей, о жизни которых мы не можем явно сказать ничего плохого, и называть их испытанием. Эти скорби – испытание каждого человека, насколько он подлинен, насколько он Христов, насколько в нем нефальшивое золото Божия образа.

«Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии», – говорит Господь. Грех никогда не может быть оправдан. Зло и страдания мира вызваны грехом. И гибель его будет так же по причине греха. Но мы должны узнать нечто большее. Единственно нормальная реакция, самая человеческая по сути, – трудиться, чтобы преодолеть зло, насколько это для нас возможно. Это сражение против зла и страданий не напрасно. Оно не закончится нашим поражением, потому что это сражение Самого Бога. Ради этого Христос послан в мир. Кто Он, откуда Он? Этот вопрос оказывается более важным, чем конец всего мира. Он знает, что идет на смерть, что «приходит ночь» и что «Он должен делать, доколе Он в мире». Эта смерть Его, которую Он предвидит, окруженный ненавистью врагов, будет кажущейся победой зла, ночи. Но «свет во тьме светит, и тьма не может объять его», как узнаем мы среди Пасхи. И Господь просвещает Своим светом ночь, в которой мы живем.

Этот слепой человек – образ человечества, погруженного в ночь, когда оно не знало Христа, и его страдания, казалось, были бессмысленными. И эта купель Силоам – не просто вода в Иерусалиме, но образ крещения, которое омывает нашего внутреннего человека и просвещает его. «Силоам» значит «посланный». Господь послан к нам, и Его явление вызывает множество вопросов, сомнений, противоречий. Ни один человек никогда не вызывал столько споров. Но едва чудо исцеления слепого произошло, как Христос исчезает. Тем не менее, это о Нем все вопросы, когда Его судят странным заочным судом – через человека, получившего от Него милость. Мы участвуем в четырех последовательных допросах, которые становятся все более и более недоброжелательными. Но в конце вмешивается Сам Христос, чтобы изнести суд над Своими врагами.

Первую «анкету» заполняют «соседи и видевшие прежде, что он был слеп». Что произошло? Как это произошло? Кто это сделал? Где Он? В этот момент перед нами – всего лишь естественное любопытство. И сегодня многие наши современники интересуются Христом точно так же. Сколько чудес совершается Христом и Его святыми! Кто не знает о чудесах святителя Николая или святых Царственных мучеников. Но что толку констатировать факты, и, не желая осложнять себе жизнь, не идти дальше. Второй суд над бывшим слепцом происходит, когда его приводят к фарисеям. Мы слышим множество вздорных придирок, хотя мнения их о Христе разделились – одни «за», другие «против». Третий допрос иудеи учиняют родителям прозревшего. Те уклоняются от ответа, потому что, как сказано, «они боялись иудеев, ибо иудеи сговорились уже, чтобы кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги». Какая до боли знакомая картина: к каким только люди не прибегают уловкам, лишь бы ни в чем не скомпрометировать себя перед власть предержащими! И, наконец, – четвертый суд, когда фарисеи вторично призывают исцеленного человека. Они утверждаются в своем отрицании – они «знают»! Они не хотят ничего больше знать, и потому отрицают очевидное. И совершают, таким образом, единственный грех, который есть, – отказ от веры. Они нарочно закрывают глаза на тайну Христа и добровольно желают быть неверующими. Их слепота доходит до отрицания очевидного – исцеления этого слепого. Вот почему Господь говорит после чуда исцеления: «На суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы». И Он обращается к фарисеям: «Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха. Но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас». Это значит, что Христос пришел открыть глаза и сердца тех, кто ищет истину. Но те, кто уверен, что они уже в истине, что они все знают, не зная Христа, и им уже нечему учиться, – пребывают во тьме. Их глаза и их сердца закрыты для Бога.

Как по-разному звучит это слово «знать»! Им открывается вера, и в нем замыкается в себе неверие. Родители «знают», что это их сын, но не хотят «знать», Кто открыл ему глаза. Фарисеи «знают», что «Человек Тот грешник», и «знают», что Бог говорил с Моисеем, но не хотят «знать», откуда пришел Христос. Слепой «не знает», куда ушел Христос, «не знает», грешник ли Он, но «знает», что он исцелен и что Бог грешников не слушает.

Посмотрите, как исцеленный постепенно возрастает в вере. В самом начале он исцелен только физически. Его вера – в начале только потрясение от чуда исцеления. Она встречается со множеством трудностей, и никто из его окружения не хочет помочь ему. Мы видели, как соседи и знакомые исцеленного слепого ничего не понимают в случившемся, как фарисеи, богословы того времени, совершенно отказываются признать очевидность чуда, и осыпают прозревшего оскорблениями, как его родители отсылают вопрошающих к нему самому. Проходя через все эти преграды, вера исцеленного все более и более укрепляется. Он начинает с признания Того, Кто исцелил его, за пророка, и затем утверждает, что Этот Человек – от Бога. Но его вера достигает вершины только по дару Самого Христа, когда при второй встрече с ним Господь раскрывает ему Себя как Сына Божия и Мессию. Исцеленный обретает полноту ведения, и приносит поклонение Господу. В течение всего повествования он не перестает повторять, что теперь он видит. Но только в конце ему дается по-настоящему увидеть в Иисусе – Христа Спасителя. Все мы, слепорожденные духовно и прозревшие даром Христа, даром Его крестных страданий, даром Его светоносной Пасхи, призываемся к такому видению нашего Господа.

«Кто Бог велий, яко Бог наш? Ты еси Бог, творяй чудеса». Этот исцеленный от слепоты человек исповедал свою веру в Господа. «Верую, Господи!» – сказал он и поклонился Ему. И мы с вами тоже, завершая Святую Христову Пасху, говорим: «Веруем, Господи Иисусе Христе, Спасителю наш, что Ты Сын Божий, что Ты Свет мира». И вместе с ангельскими ликами, со всеми святыми, со всей Церковью, Небесной и земной, покланяемся Ему, Воскресение Христово видевше.

 Протоиерей Александр Шаргунов

О восьми страстях

Путь христианина. Проповеди архимандрита Рафаила (Карелина)

 

Об исцелении женщины в синагоге и о восьми страстях

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братия и сестры! Вы слышали сегодня о чуде, которое совершил Господь наш Иисус Христос в Иудейской синагоге. Среди молящихся он увидел сгорбленную женщину, по-славянски, сляченную, которая с трудом, но дошла, доползла, до молитвенного дома. За ее веру и усердие Господь дарует ей исцеление (Лк. 13, 10–17).

Братия и сестры! Постоянно за каждым шагом Христа следили Его враги – фарисеи и саддукеи. Они были среди внимающих Его проповеди, присутствовали на беседах Спасителя с народом в синагогах, скрывались в толпе людей, чающих от Господа исцеления. Везде они искали уловить Его в слове, искали в чем обвинить Его перед властью кесаря, показать для империи Человеком опасным и заслуживающим смерти, а для иудеев – чуждым им и даже ненавистным. Они пускались на всевозможные уловки, хитросплетенные вопросы расстилались словно какая-то охотничья сеть, но Господь Своей Божественной премудростью раз за разом посрамлял их лукавство.

Господь исцелил несчастную, и это исцеление было тоже проповедью – безгласной, но самой сильной, воочию показавшей людям, что пред ними Великий Чудотворец, Мессия и Спаситель мира.

Это сознавали и Его враги, и начальник сонмища, то есть первый из возглавлявших синагогу. Он с притворным негодованием воскликнул: есть шесть дней, в которые должно делать; в те и приходите исцеляться, а не в день субботний (Лк. 13, 14). Это были коварные слова. Старейшина синагоги как бы хотел сказать народу: «Какой силой совершает Иисус чудеса? Если эта сила Божественная, то почему Он нарушает закон Моисея и наш обычай, предписывающий ничего не делать в субботу? Не силой ли сатанинской и демонической творит Он такие дела?»

Но Господь ответил ему, что если иудеи в субботу могут заботиться о нуждах своего скота, то как может оставить дела милосердия и любви хотя бы на один день Тот, Чье имя – Милосердие и Любовь?

Братия и сестры! Женщина, сгорбленная до земли, как будто обвязанная тяжелой цепью и веревками своей многолетней болезни, является образом нашей греховной души, связанной сатанинскими узами; души, которая погрязла в грехах, которая ползает по земле, которая не может распрямиться и взглянуть на небо.

Святые Отцы указывают на восемь главных страстей, восемь главных ран нашей души, восемь гнойных язв, отравляющих наш дух, восемь путей, которые ведут в ад, восемь ворот, через которые диавол входит в нашу душу и делает ее своим жилищем, делает ее мрачной и смрадной. Затем – шесть грехов, вопиющих к небу. Это те грехи, за которые наказание следует уже в этой жизни. Затем, четыре греха против Духа Святого – эти грехи не прощаются, и два сатанинских греха.

Сегодня я вкратце скажу вам о восьми главных страстях.

Первая, по учению святых Отцов, – это чревоугодие, когда человек не ест для того, чтобы жить, а живет для того, чтобы есть. Святые Отцы говорят: «Как тучная птица не может высоко летать, так ум чревоугодника не может чисто молиться и размышлять о Боге». Чревоугодие святые Отцы делят еще на несколько страстей. Во-первых, – чревобесие, когда человек хочет беспрерывно и как можно больше поглощать пищи. По словам преподобного Иоанна Лествичника, чревобесие – это притворство чрева, которое, будучи насыщено, кричит: «Я еще есть хочу». Затем – гортанобесие, когда человек из еды делает наслаждение, лакомство; тайноядение, когда человек лицемерно перед другими показывает свое воздержание, а будучи один, объедается; не вовремя ядение – раноядение. Затем, к грехам чревоугодия относится неблагоговейное поведение за трапезой: смех, шутки, брань и ругань, хула пищи. Также к чревоугодию относится употребление яств, которые вредны для здоровья. Св. Василий Великий говорит: «Пища нам дана для того, чтобы подкреплять тело, а не разрушать его».

Святые Отцы учат: «Как человеку определить меру нужной для него пищи? Возьми столько, сколько ты привык есть до насыщения, раздели эту пищу на три части, съешь две части, а третью оставь». Другие Отцы говорят: «Вставай из-за стола, когда ты утолил голод, но еще не чувствуешь насыщения».

Они также советуют: во время трапезы помнить о том, что Иисус Христос на Кресте вкушал уксус и желчь, и также думать о том, что придет время, когда само наше тело будет пищей для червей.

Вторая страсть – грех блуда, грех нечистоты. Святые Отцы говорят о том, что средство борьбы с этой страстью есть бдение над собой, смирение и удаление от предмета соблазна. Они приводят такой пример: если человек знает, где край пропасти, то он не должен идти по самому краю, чтобы, неожиданно оступившись, не упасть и не разбиться насмерть. Если же он будет идти поодаль, то, упав и покатившись к бездне, может руками ухватиться за кусты или камни и удержаться. Святые Отцы говорят: «Победа над этой страстью – бегство от того, что соблазняет нас».

Затем третья страсть – это гнев, который преп. Феодор Студит называет «диким образом общежития» людей между собой. Эта страсть возникает тогда, когда наши желания не исполняются. Поэтому, чтобы победить ее, нужно предоставить жизнь нашу воле Божией. Гнев не побеждается сразу. Нужен упорный труд, долговременная борьба. Святые Отцы говорят так: «Сначала во время гнева учись ничего не говорить, молчать, хотя бы кипело сердце твое, как будто бы бушевал в тебе внутренний огонь. Если ты не скажешь ни слова, то ты уже одержал победу. Научись сначала молчать, а затем уже бороться и с самими гневными помыслами». При возникновении гнева надо вспомнить то доброе, что когда-нибудь сделал нам человек, подумать о своих собственных немощах и грехах, а также в сердце своем молиться об обидевшем нас.

В Грузии был один экзарх, по имени Евгений, человек вспыльчивого и сурового нрава. Однажды во время обеда он сказал: «Какая сегодня, несмотря на зиму, необыкновенно прекрасная погода». На это сидевший рядом грузинский князь заметил ему: «Это удивительно, владыка, но еще более удивительно то, что сегодня на службе вы никого не оскорбили». И вот с этим экзархом случилось несчастье, которое потрясло его до глубины души. После этого он совершенно переменил свой нрав, сделался мягким и снисходительным, и в последние годы своей жизни любил говорить: «Как легко, как приятно делать добро, как тяжело и мучительно делать зло! Почему не понимал я этого раньше? Почему люди предпочитают делать зло и мучить друг друга и самих себя?»

Затем идет четвертая страсть – сребролюбие, которое святые Отцы подразделяют на жадность – ненасытную жажду приобретения богатства любыми путями, и на скупость – нежелание поделиться с кем-либо чем-то своим. Скупому так же жалко отдать что-нибудь, как человеку отрезать свою руку.

Вначале сребролюбие как страсть, чуждую человеческому естеству, легко побороть, но затем, вкоренившись в душе, она становится самой лютой, самой страшной!

В Житиях святых описывается такой случай. В Персии во время гонений несколько инокинь и их духовник по имени Павел скрывались в пустыне. Священник Павел был человек внешне благочестивой и строгой жизни, но богатый и сребролюбивый. И вот огнепоклонники-язычники обнаружили их и привели на суд. Судья знал, что священник богат, и решил казнить Павла и овладеть его имуществом.

Начался допрос; инокини признали себя христианками, и их осудили на смертную казнь. А священник, вспомнив о своем имуществе, неожиданно сказал: «Если царь повелевает приносить жертвы идолам, то, что же, я готов повиноваться ему». Монахини ужаснулись и сказали: «Отец наш, что ты делаешь? Сколько лет ты провел в служении Христу Спасителю и оберегал наши души, наставлял нас. Ради чего, когда венец твой близок, ты отрекаешься от Христа?»

Судья был поражен этим ответом не меньше их и в душе своей раздосадован, что от него ускользает богатство осужденного. Он сказал: «Ты был неверен Христу. Откуда я знаю, что ты будешь верен царю? Чтобы доказать, что ты истинно наш, возьми меч и своей рукой казни этих монахинь, твоих бывших духовных дочерей, или же я казню тебя вместе с ними». Заколебался священник: не держал он в своих руках меча, но, вспомнив об огромном богатстве, которое должен был потерять, согласился: «Я исполню твою волю, дай мне меч!»

Инокини закричали: «Отец, мы не боимся смерти, мы с радостью примем ее, но почему ты должен быть нашим палачом? Опомнись, что с тобой!» Но сердце его было глухо. Благодать отошла от него. Он взял меч и стал дрожащей рукой рубить им головы.

После того, как Павел исполнил это гнусное дело, судья сказал: «Теперь я вижу, что ты истинный слуга нашего царя, и ждет тебя от него великая награда. Иди отдохни, а завтра я доложу о тебе царю».

Затем судья тайно призвал своих рабов и сказал: «Задушите этого человека, повесьте его, как будто бы он покончил жизнь самоубийством». Так они и сделали, и богатство его досталось судье.

Св. Иоанн Златоуст говорит: «Я скорее готов иметь дело с тысячей бесноватых, чем с одним сребролюбцем, ибо никто из бесноватых не дерзнул сделать то, что из-за денег сделал Иуда».

Затем, братия и сестры, следуют страсти – печали и уныния. Печаль приходит от чрезмерной привязанности к земному. Бывают слезы покаяния, бывают черные слезы печали: от обиды, от потери земного. Печаль переходит в уныние. Это – состояние мертвенности, некий паралич человеческого духа.

Святые Отцы свидетельствуют: «Печаль и уныние – это потеря надежды, но кто мужественно переносит их, получает большую опытность». Они говорят, что при нашествии печали и уныния надо молиться. Если же молитва не идет, то следует повергнуть пред Богом свое бессилие и кричать от сердца: «Господи! Помоги мне!» Если же и это не поможет, то не надо искать развлечений, потому что после них печаль приходит с еще большей силой. «Тогда закутай свою голову и спи», – говорит об этом состоянии преп. Исаак Сирин.

Затем святые Отцы указывают еще на две страсти: тщеславие и гордость. Тщеславие – это лицемерие человеческого духа, тщеславный совершает добрые дела не для Бога, а напоказ, для толпы. Он как бы артист добродетели, играющий на театральных подмостках. А гордость – это последний и самый страшный из грехов. Святые Отцы говорят: «Грешников искушают бесы, гордый сам для себя бес». Различают мирскую гордость – это властолюбие, пренебрежение людьми; и духовную гордость, когда человек надеется не на помощь Божию, а на собственные силы.

Так, гордым людям сатана порой дает ложные видения, и они верят им. Прельщенный человек считает себя особенным избранником Божиим, бесстыдно рассказывает о том, что ему явился Господь, Божия Матерь и святые. В «Отечнике» написано, что однажды старый монах пришел в церковь и сказал: «Ко мне в келлию приходит Христос!» И тогда старцы велели заковать его в цепи как бесноватого и водить по монастырю для того, чтобы он у каждого просил прощения и молитв, а затем сами вымыли в воде руки и дали ему этой воды выпить, чтобы от него отошел демон.

Братия и сестры, еще есть грехи против Духа Святого! Грехи, вопиющие к небу, грехи сатанинские. Но о них я, может быть, расскажу в следующий раз!

Аминь.

Подворье монастыря Флорищева Пустынь Выксунской епархии Московской патриархии.
607132, Нижегородская обл., Ардатовский район, с. Нуча, ул. Луговая, 9
тел.: 8-987-086-22-92,   эл. почта: ny4aa@mail.ru